КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Тема 17. Охрана и использование культурного наследия

17.1. Культурное наследие современной цивилизации и его особенности
Рассмотрев историю развития культуры, мы отметили, что культура развивается неравномерно: имеются периоды подъёма и спада, время от времени происходят культурные разрывы, при которых многие элементы предыдущих культур отрицаются, а на смену им приходят новые культуры. Рассмотрим теперь некоторые общие вопросы, связанные с сохранением культурного наследия, традиции, с причинами и условиями его освоения и использования в ходе культурного развития народов.
В ходе исторического развития любой народ стремится сохранить свою культуру, «накопить» её и как можно полнее передать потомкам. Культура постоянно накапливается, сохраняется и получает форму своего существования в виде богатства общества, его общественного достояния.
Мы должны различать такие понятия, как «общественное достояние» и «государственное достояние». Общественное достояние - это совокупность всех накопленных к данному моменту производительных сил общества, условий и средств производства, форм общения, духовных продуктов и т. д., созданных рядом поколений людей и осваиваемых ими, находящихся в их использовании, распоряжении, владении. «Государственное достояние» уже общественного. Например, в общественное достояние входит территория, на которой производится и воспроизводится общественное богатство. В государственное достояние оно может и не входить, или входит её часть, признаваемая в качестве территории государства. Поскольку зачастую территория государства зависит от международного признания, она может входить в культурном отношении в сферу его интересов, но официально не быть признанной. Так, культурным общественным достоянием являлась та часть российской, русской культуры, которая создавалась не одним поколением эмигрантов, но эта культура не признавалась государством и не составляла «государственного достояния».
Многие виды духовной продукции, будучи общественным достоянием, в силу идеологических и политических факторов могут не входить в государственное достояние. Например, могут запрещаться некоторые книги, авторы картин или литературных произведений могут высылаться из страны, лишаться гражданства. Иногда государственное достояние может быть шире общественного. Так, долгие годы государственным достоянием объявлялся так называемый «марксизм-ленинизм». На поверку оказалось, что сфера его распространения гораздо уже, чем протоколировалось государством.
Общественным, государственным достоянием может выступать материальное и духовное богатство, существующее не только реально, в данный момент, но и потенциально существующее, в возможности прошлой или будущей. Так, например, все археологические памятники, участки культурного слоя составляют часть памятников истории и культуры, являются всенародным достоянием и находятся под охраной государства независимо от того, открыты они или ещё нет. Но общественным, государственным достоянием является и будущая культура - жизнь будущих поколений людей, их природная и социальная безопасность. Общественным достоянием является и культурная, то есть преобразованная человеком среда, природа, и ещё не затронутая им. Скажем, генофонд растительного и животного мира, дикие, не одомашненные растения и животные нуждаются в сохранении, охране, создании условий для их нормального, «неокультуренного» существования. Так сама «дикая» природа превращается в объект сохранения культурного человека, общества. Не всегда, в силу ряда причин, она может быть взята под контроль государства. Иногда проходят годы, прежде чем требования общественности о превращении участка леса, луга, морского побережья в государственный заповедник или заказник удовлетворяются.
От категории «общественное», «государственное достояние» следует отличать в чём-то схожее, но не тождественное понятие - культурное наследие, за которым сохраняется специфическое содержание. Культурное наследие - это часть общественного, в том числе и государственного достояния, которая освоена культурным поколением людей и передаётся им по наследству следующему поколению.
Не всё общественное, государственное достояние входит в понятие культурного наследия, ибо не всё, созданное обществом, выступает в его культурном виде. Есть общественные явления, результаты деятельности прошлых культур, от которых ныне живущее поколение хотело бы отказаться, но ещё не в силах этого сделать. Например, атомное оружие, алкоголь, наркотики, терроризм и другие явления. Таким образом, культурное наследие часто уже общественного, государственного достояния.
Но и не всё, что составляет культурное наследие, осваивается новым поколением людей, перенимается им, принимается в качестве наследства. Таким образом, реальный процесс преемственности в области культуры ещё более специфичен, чем создание и освоение культурного наследия. Предлагаемое старшим поколением наследство весьма критически оценивается подрастающими «детьми»: часть его безропотно принимается, часть бесповоротно отвергается с порога, а часть беспощадно расходуется в ходе освоения в силу неумения, неопытности, разгильдяйства.
Но и в области сохранения культурного наследия мы наблюдаем аналогичные процессы. Так, одни народы, выходя на передний край истории, подчас уничтожают культуру более слабых народов, или предают её забвению, а зачастую объявляют своей. В своё время, римская культура строилась на взаимодействии различных культурных компонентов - жизнь ей дали этруски, сабины, латины и другие этносы. Но над всеми возобладало латинское начало, положив основание культуры Древнего Рима. И этруски, народ с более древними культурными традициями, со временем забыли свой язык, обычаи, традиции, то есть утеряли свою культуру, а значит, не сохранились как этнос.
В области взаимодействия культур различных народов, эпох мы можем встретить примеры, когда одна культура не может мирно уживаться с другой. Так, христианство беспощадно искореняло варварскую культуру древней Европы. Католичество, проникнув в Новый Свет, уничтожало индейские культуры коренных жителей Америки, их литературные произведения, архитектуру, искусство. Во время войн беспощадно уничтожаются не только армии, население, но и памятники культуры.
Рассмотрим, какие факторы влияют на сохранение и освоение культурного наследия, оставленного нам трудами прошлых поколений.
Культурное наследие - это не только материальное богатство, но и духовная продукция. Это не только материальный продукт, но и процессы, виды деятельности в материальной и духовной сферах общества. Но это - и общественные отношения людей, созданные ими и передаваемые в виде норм, традиций, ритуалов следующим поколениям.
Вся культура человечества создана им, покоится на его труде, является продуктом творчества человека. Каждое поколение трудится вполне определённое количество времени, общественно необходимое ему, и создаёт общественно необходимый продукт, используемый им для своего сохранения в данном статусе.
Но иногда естественный ход трудового процесса может нарушаться. Возможность неурожая, неудачной охоты, болезни, стихийного бедствия заставляет человека производить продукции больше, чем ему необходимо. Создаётся дополнительный продукт. Для сохранения дополнительной продукции также требуются известные усилия членов общества, уже не определяемые необходимостью, но связанные с осознанием производства дополнительного продукта и его сохранения, то есть производства некоего излишка, избыточной продукции, используемой для производства дополнительного продукта. Таким образом, продукт, произведённый обществом, приобретает сложный, интегративный характер. Он используется не только как необходимая продукция общества, но и как его дополнительная и избыточная форма, используемая для вторичных, производных целей общества, свободно определяемых его членами. Этот продукт и образует базу культурного развития общества.
Пока происходит рост производительности труда, создаётся как необходимый, так и избыточный продукт, происходит развитие культуры. При падении производства, его кризисе, уменьшении производства продукции происходит разрушение культуры общества. Общество уже не в состоянии поддерживать существующую систему разделения труда (цивилизационный аспект культуры). Сменяются собственники и формы общения (формационный аспект культуры). Теряется былая мотивация труда, изменяются интересы людей, их ценности, установки, идеалы. Та культура, освоение которой ещё недавно было престижным и предпочтительным, теряет свою привлекательность. Общество ищет новые формы культурного развития.
Какова природа кризиса, приводящего к падению производительности труда?
Человек - это деятельное существо. Производительный труд - это его родовое, специфическое свойство, отличающее его от животных. Человеку свойственно трудиться, как цветам - цвести, облакам - копить влагу, солнцу - светить. Человек осуществляет свой труд с помощью орудий труда, средств труда. Для того, чтобы привести их в движение, использовать наиболее целесообразно, он объединяется с другими людьми, то есть осуществляет общественный труд общественными орудиями труда. Пока общественный труд доставляет человеку продукт, соответствующий его вкладу в производство, мотив труда и результат труда совпадают. Как только продукт труда перестаёт удовлетворять человека, соответствовать его вкладу в трудовой процесс, изменяется мотивация труда. Такой «общественный» труд перестаёт привлекать человека, он начинает стремиться организовать его в иной форме, в иной общности людей. Таким образом, в основе кризиса культуры лежит конфликт между производительными силами общества, личностными и вещественными, и производственными отношениями. Он приводит к снижению общественной производительности труда, к тому, что человек не в силах не только воспроизводить культурное достояние, но и просто сохранять его от разрушения.
Иногда этот конфликт в самом способе производства может принять внешнюю форму: разрушения культуры в ходе завоевания, набега, восстания и т. д. Так, европейское Средневековье не наследует культуру Древнего Рима, не является её простым продолжением, а отрицает её, разрушает многие её формы, и лишь некоторые из них сохраняет и использует. Например, латынь в Средневековье становится языком «межнационального» общения, римское право - составной частью многих европейских правовых систем и др.
На механизм культурного наследования оказывает воздействие уровень развития социальных конфликтов. Многие не умеют водить автомобиль. Эта культура, культура вождения автомобиля, для них остаётся чуждой. Но при соответствующих условиях - наличии свободного времени, денег, интереса к вождению и т. п., каждый нормальный человек может освоить искусство вождения автомобиля. Чужая и чуждая культура может быть освоена, превращена в свою собственную культуру. Однако враждебная культура, то есть культура, направленная на уничтожение противника, не может быть им освоена принципиально. Враждебная культура не осваивается, не наследуется, не заимствуется.
В истории мировой культуры очень часто возникали ситуации, когда вражда экономическая, социальная, политическая переносилась на область культуры, воспринималась как культурная вражда, и тогда культура чужого народа воспринималась как враждебная и уничтожалась. Чужое может быть освоено, либо может оставлять человека равнодушным, безразличным и чуждым к себе, но оно, чужое, может хранить в себе и враждебные элементы. Поэтому многие народы выработали в своих культурах настороженное отношение к чужому, опасаясь скрывающихся в нём враждебных элементов, и не осваивая из-за него те элементы культуры, которые несут в себе общечеловеческое содержание и могут, должны быть освоены.
В условиях, когда социальная вражда приобретает устойчивые формы, чуждые явления культуры воспринимаются как враждебные и уничтожаются. Во время экспедиции войск Наполеона в Египет солдаты французской армии расстреливали из пушек скульптурные памятники древнеегипетской культуры. Это была культура их врага, которая не ценилась ими и подлежала, с их точки зрения, уничтожению. Но в той же армии Наполеона были учёные, которые понимали историческую ценность этих памятников былых культур. Их усилиями многие из этих памятников были спасены от бесчинств солдатни и вывезены во Францию.
В условиях снижения социальной напряжённости враждебные элементы культуры могут начать восприниматься как чужие, подлежащие изучению и освоению. Постепенно они способны вытеснить собственную культуру народа, заменить её чужими ценностями, по сути выполнить враждебную роль. Мы уже приводили пример с этрусками, которые, переняв латинскую культуру, позабыли свой родной язык, потеряли свою идентичность. Физически они продолжали жить. Культурно - они более не существовали как этруски, но сохранялись как римские граждане.
Таким образом, освоение культурного наследия, покоясь на развитии производительных сил, на соответствующей системе производственных отношений, в то же время не сводится к ним, но продолжается в социальной и политической областях, определяется идеологическими факторами. Более того, оно зависит от состояния самой культуры, правильного определения линии в отношении культурного наследия. Так, культура, рассматривающая все окружающие народы как враждебные, замыкается в своих границах, будучи не в состоянии осваивать общечеловеческие ценности, и отстает в своём развитии: «Богат торговый гость Садко, но богаче его Господин великий Новгород!»
Как бы ни была богата в культурном отношении страна, сокровищница мировой культуры всего человечества - богаче, разнообразнее, полнее! Ни один народ, ни одна культура не могут развиваться изолированно, в отрыве от развития мировой культуры. Но и общее культурное достояние современной цивилизации покоится на богатстве, многообразии многочисленных культур, характеризующих отдельные народы. Мы ещё можем встретить в малоисследованных областях Амазонии или на островах Тихого океана примитивные культуры, изолированные от влияния человечества. Но ход истории показывает, что эта изоляция - временная и относительная. Она может сохраняться и искусственно, так же, как и другие культурные продукты человечества. Истории культуры известны примеры искусственной изоляции того или иного народа. Например, Япония вплоть до «революции Мэйдзи» 1867 г. оставалась «закрытым обществом», но и она вынуждена была открыть двери для налаживания диалога с мировым сообществом. Долгие годы были ограничены контакты населения СССР с иностранными гражданами, но развитие событий показало эфемерность такого рода политики. Современная культура составляет общечеловеческое достояние, которое наследуется, сохраняется и преумножается всем человечеством, а значит, и каждый его представитель должен иметь возможность приобщиться к общечеловеческим ценностям, освоить общественное достояние человечества. Каждый из нас - полноправный наследник всей культуры всего человечества.
В основе вражды, которая пропитывает поры общества, лежит эксплуатация человека человеком, извлечение части продукта, произведённого работником, владельцем средств производства и его использование с целью сохранения механизма эксплуатации. А такое состояние характерно не для всякого общества, а для цивилизации - общества, основанного на частной собственности, классовом делении, эксплуатации классом собственников другого класса, лишённого собственности, и подавлении его сопротивления. Классовая вражда, вызывающая классовую борьбу, пронизывает и поры культуры. Появляется враждебная культура, принципиально не осваиваемая соперничающим классом, да и не предназначенная ему. Например, это может сказываться в языке, в развитии способностей, в системе права, в праве голоса, в продвижении по службе и проч.
Как правило, цивилизация избегает состояния внутренней вражды: забастовки запрещаются, открытое сопротивление в виде восстаний, заговоров - беспощадно подавляются. Но есть и более изощрённые формы предотвращения состояния открытой войны, угрожающей целостности общества. Например, в Спарте все недовольные своим положением илоты (члены эксплуатируемой части этноса) похищались. Таким образом, пассионарии - наиболее активная часть народа, возможные руководители сопротивления, устранялись из культуры. Иногда преследованиям подвергаются критикующие существующий режим, но случается, что преследованиям за критику подвергаются и люди, критикующие отдельные недостатки режима, или отдельных чиновников - представителей режима.
Однако, часто применяются и более «цивилизованные», «культурные» формы «нейтрализации»: подкуп недовольных, создание для них хорошо оплачиваемых постов; выдвижение перед социальными движениями тупиковых целей развития, внесение в ряды противников духа раскола, соперничества и т. д.; распространение иллюзий в виде утопий, различных религиозных идей, отвлекающих от решения основного вопроса - об эксплуатации, и привлекающих внимание к решению второстепенных проблем и проч. Не редкость - и распространение веществ, приносящих временное удовлетворение, успокоение, разрядку нервного напряжения - табака, алкоголя, наркотиков, дурманящих газов. Цивилизация выработала и методы воздействия на население, связанные с манипулированием, управлением сознанием посредством методов психологического, мифологического, идеологического давления. Так, всё чаще распространение информации служит не средством просвещения масс, а ставит себе целью снятие психологического напряжения: дозированная подача сцен насилия и секса - основных психических раздражителей сознания - позволяет снять психологический стресс, искусственно создать настроение удовлетворения, умиротворения. В этом случае реальное удовлетворение потребностей в здоровом труде, активном отдыхе, семейном счастье, человеческом общении подменяется иллюзорным их удовлетворением при помощи средств массовой информации. Широко используются современные мифы - приёмы искусственной обработки слов, понятий с целью придания им определённой эмоциональной окраски, дополнительных смыслов, значений, подмена одних значений другими, выхолащивающими их адекватное содержание и т. п. Но миф даёт фрагментарную картину мироздания, общества, его культуры. Рано или поздно, но возникает потребность в осмыслении всей картины - включающей природу, общество, человеческое мышление, в целом, с точки зрения классового интереса, целей его развития. Эту задачу выполняет идеология.
Идеология, как классовое сознание, позволяет передать представления об окружающей человека культуре и о нём самом в целостном виде. Важнейшая функция идеологии - представить этот классовый интерес в виде всеобщего - «всенародного», «общечеловеческого», «всемирного». А поскольку в цивилизации всеобщий интерес не всегда совпадает с классовым, то идеология выступает иллюзорной формой сознания. С помощью идеологии господствующий класс свои иллюзии, в качестве всеобщих, навязывает угнетённым классам и всем слоям общества. При смене формационных культур, как правило, происходит идеологический разрыв. Корни его лежат в отношениях собственности, в классовой структуре, то есть имеют цивилизационный характер.
Так, сложный характер, который приобрела система наследования при переходе от культуры Рима к средневековой, объясняется, прежде всего, цивилизационными причинами: социальный строй варварских культур сохраняет ещё элементы социальной однородности. Он покоится на свободе выбора, работник сам выбирает - платить ли ему за услуги или продукты духовной деятельности, или создавать их самому. Присоединиться ли ему к шайке грабителей и отправиться в «варяги», или остаться на земле. Цивилизация лишает его свободы. Самим фактом рождения он становится классовым индивидом со своей судьбой: раб - рождает раба, свободный - свободного. Это состояние насильственно поддерживается обществом: раб не может носить оружия, свидетельствовать в суде и т. п., в противном случае ему угрожает наказание. Поэтому между цивилизацией и предшествующей ей культурой варваров создаётся состояние вражды. Оно объективно. Но оно может быть дополнено враждой экономической, политической, религиозной, что и произошло в истории.
Переход от цивилизации к цивилизации в рамках схожих формаций, например, переход между феодализмом и буржуазным обществом, может происходить, не приобретая форму вражды, через ряд компромиссов, соглашений, что приводит к постепенной трансформации культуры. Так, культура буржуазной Англии в наибольшей степени сохраняет культурное наследие феодальной поры: архитектуру, систему права, философские системы и т. д. Но и здесь разрыв в области идеологий был значительным. Изменение положения и роли буржуазии в обществе привело к смене идеологий - на смену католичеству пришла такая форма протестантизма, как англиканская церковь.
Во Франции, поскольку противоречия достигли значительной глубины и вылились в ряд политических переворотов, сопровождавшихся массовыми казнями непокорных, разрыв в области идеологии был вполне решительным: католических священников вешали на фонарях, а культ и церемониал были первоначально отменены. Максимилиан Робеспьер, руководитель одного из радикально настроенных политических кругов революционеров, стал вводить культ Верховного разумного существа и возводить науку в ранг религии. Но скоро, после его гибели, всё вернулось к старым формам, которые постепенно стали наполняться новым идеологическим содержанием. Поскольку идеология очень тесно связана с эстетикой, моралью, философией, литературой, то идеологический разрыв приводит к отказу от тех или иных произведений искусства, литературы и др. Так, могут уничтожаться скульптуры, сжигаться книги, изменяться названия и т. п.
Таким образом, проблема сохранения культурного наследия - сложна. Она носит комплексный характер, охватывая область общефилософских, общесоциологических закономерностей, но включает в себя и особенности экономики, политики, идеологии.

17.2. Судьба культурного наследия в Советской России
Социалистическая революция, начавшаяся в России, была призвана уничтожить социальное неравенство, несправедливость общества, отчуждение человека от культуры. Всё это крылось в самих названиях «социализм», «социалистическая культура». Важнейшей её целью являлось покончить с эксплуатацией, то есть с частной собственностью и утвердить общественную собственность на основные средства производства. А это требовало создания новой культуры, «социалистической», отличающейся от культуры эксплуататорского общества. Но что будет представлять из себя эта новая культура - никто не знал, ибо ответить на этот вопрос могла лишь сама жизнь, творчество миллионных масс.
Проблема сохранения и освоения культурного наследия, оставшегося от прошлой культуры царской России возникла практически сразу же после Октябрьской революции. Правильная линия в отношении культурного наследия утверждалась в острых спорах и исканиях, в столкновениях и противоборстве различных политических сил, втянутых в революцию.
Правящая Коммунистическая партия устами В. И. Ленина заявляла, что социалистическая культура может успешно развиваться лишь на основе сохранения и преумножения всего лучшего, что было создано гениями всех времён и народов. При этом подчёркивалось, что преемственность, следование традиции не сводится только к сохранению старых ценностей. Создание культуры новой эпохи требовало обновления её идейного содержания и выработки современной художественной формы.
Этой диалектически выверенной позиции противостояли две крайние установки. С одной стороны находились сторонники буржуазной культуры, выступавшие за её сохранение в неизменном виде. С введением НЭПа их позиции укрепились. С другой стороны, особое распространение получили левацкие настроения, наиболее чётко сформулированные сторонниками так называемой «пролетарской культуры», которые отстаивали тезис о враждебности старой российской культуры делу пролетариата, необходимости создания «чисто пролетарской» культуры, создаваемой «самими рабочими». Деятели «Пролеткульта» были сторонниками ломки художественных форм, исходящей из требований революции. Из их среды раздавались голоса о необходимости «сбросить за борт корабля современности» А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова. Они выдвинули лозунг: «Во имя нашего завтра сожжём Рафаэля!» Сторонники этой левацкой позиции были объединены в ряд организаций: РАПП, РАПМ, ААПХ и т. д. и занимали значительные позиции в культурной жизни вплоть до 1932 года, когда были распущены постановлением ЦК ВКП(б).
Г. В. Чичерин, характеризуя рапповские взгляды, писал: «Они думают, что есть непосредственная связь всякого диеза и бемоля с производством». У руководства РАППа стояли Л. Авербах, А. Фадеев, В. Киршон, А. Афиногенов. Они на практике пытались осуществить идеи В. Фриче, считавшего, что пролетарское искусство могут создавать только пролетарии или, на худой конец, такие художники, чьи «родители были пролетариями». Задолго до роспуска РАППа в 1932 году против его методов выступали С. Есенин, А. Толстой, И. Бабель, Вс. Иванов и др. Тем не менее, рапповские методы критики всего нового, необычного, обнаруживают себя при оценке деятелей культуры 30х годов: П. Кончаловского, М. Сарьяна, П. Кузнецова, Д. Шостаковича и др.
В первые же месяцы после Октябрьского переворота осуществляется ряд исторических мероприятий в области государственной политики в отношении культуры. Таковыми могут быть названы декрет о национализации художественных музеев, частных собраний и коллекций (03.04.1918 г.), декрет «О переходе Петроградской и Московской консерваторий в ведение Народного комиссариата просвещения» (12.07.1918 г.). Постановление об охране памятников искусства и старины (октябрь 1918 г.), декрет об объединении театрального дела (26.08.1918 г.), декрет о национализации кинопредприятий (27.08.1919 г.) и ряд других.
Вместо 30 музеев, существовавших до революции, к 1921 году было создано более 300 художественных музеев.
12 апреля 1918 года Советским правительством был принят Декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской социалистической революции». В декрете указывалось, что новые памятники должны отразить «идеи и чувства революционной трудовой России». Предполагалось украсить Петроград и Москву монументами в честь великих людей: деятелей освободительного движения, литературы, музыки, театра и т. д. Здесь были названы Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Некрасов, А. Рублёв, М. Врубель, М. П. Мусоргский, Л. ван Бетховен, Ф. Шопен, Г. Скрябин и другие деятели культуры. Декрет был подписан В. И. Лениным.
Но в широких слоях творческой интеллигенции были распространены настроения нетерпения, облегчённые представления о путях развития культуры, нигилистическое отношение к прошлому. Известны положения, сформулированные художественным авангардом - Д. Бурлюком, А. Крученых, В. Маяковским, В. Хлебниковым в программном сочинении «Пощёчина общественному вкусу»: «Прошлое тесно: Академия и Пушкин - непонятнее иероглифов. Сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого и прочих с парохода современности».
Сторонники «левого» направления в искусстве считали, что понятия красоты, творческой индивидуальности художника, художественного вымысла - чужды пролетарской культуре. Лозунг «залить страну красотой» - лозунг реакции, а не революции. Это лозунг идеалистической эстетики, а не советской художественной политики». «Мы, лефовцы, совместно с руководителями РАППа, боролись против этой индивидуалистической заразы... и кажется, мы многого на этом пути достигли...» - писал Осип Брик .
Начав в 20е годы с отрицания «буржуазного» искусства, лефовцы расширяют плацдарм критики, отрицая необходимость искусства вообще. В 1923 г. в журнале «ЛЕФ» (левый фронт искусств) можно было прочитать: «ЛЕФ - могильщик буржуазного искусства». Через год В. Маяковский, руководитель ЛЕФа, заявил: искусство должно тесно сомкнуться с жизнью (как мгновенная функция последней). Либо слиться с ней, либо погибнуть. Ещё более радикально он выразил эти умонастроения в докладе 10 января 1924 года: «Долой искусство, да здравствует жизнь!»
В первые послереволюционные годы преобладало негативное отношение к классическому художественному наследию, в дальнейшем оно заметно преодолевается. Например, в отзыве о 5 томе сочинений А. И. Куприна рабочий писал: «Книга, подходящая для чтения взрослому поколению, за исключением повести «Гранатовый браслет», в коей восхваляется приниженное… мещанство, его отношение к сильным прошлого, князьям и т. д. и их якобы очень хорошее отношение к низам. Рабочие искали в литературе, в культуре, прежде всего, утилитарный смысл, их интересовала та польза, которую они могут получить, осваивая ту или иную книгу, знакомясь с картиной, с постановкой в театре, слушая музыку. Идея искусства для искусства, совершенства художественной формы, взятой в отрыве от содержания, их не привлекала. Мало интереса вызывали и различного рода философствования, отвлечённые рассуждения героев. Негативную реакцию встречало «восхваление» прошлого.
В резолюции ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной литературы», принятой в 1925 г., говорилось, что партия «отнюдь не может связать себя приверженностью к какому-либо направлению в области литературной формы». В документе подчёркивалось, что партия возражает также и против деления мастеров искусства по их классовому происхождению и призывает «обнаруживать величайший такт, осторожность, терпимость» по отношению к тем художникам, «которые могут пойти с пролетариатом и пойдут с ним». Делался вывод: «Всё заставляет предполагать, что стиль, соответствующий эпохе, будет создан...» Именно поэтому партия в этот период высказалась «за свободное соревнование различных группировок и течений в данной области» и против какой бы то ни было легализованной монополии. Свободное соревнование мастеров искусств должно было выработать стиль и форму, «понятную миллионам».
Определённую черту под исканиями советской художественной культуры подвёл I съезд советских писателей в 1934 г. В Устав союза писателей была введена формула метода искусства - социалистического реализма. В ней выражалась идея единства всего социалистического искусства, его культуры, и формулировалась потребность в утверждении объективного содержания эстетических и моральных ценностей порождающихся новых форм жизни, в придании им единства целевых установок развития. Однако это требование единства, цельности, целеполагания со временем вылилось в утверждение однообразия, единообразия, идейно-нормативного, регламентированного искусства, что привело к его обеднению - тематическому, стилевому, выразительно-языковому, душевно-психологическому.
Распространено мнение, что в 1920-30-е гг. преобладал идеологический подход к оценке культуры и сохранению её преемственности. На самом деле это не так. Например, Казанский и Исаакиевский соборы (рис. 17.1), Собор Василия Блаженного и другие высокохудожественные творения религиозной культуры были сохранены. Сохранён был и конный памятник Александру III из-за оригинальности и уникальности конструкции, и памятник Петру I - «Медный всадник». Таким образом, подход был не только идеологическим, но и эстетическим. Многие памятники и церкви были уничтожены в связи с реконструкцией Москвы. К началу 30х гг. Москва сохраняла черты средневекового города с хаотической, непланомерной застройкой, узкими улочками, мешающими транспортным потокам. Таким образом, подход в отношении памятников прошлой культуры осуществлялся и с точки зрения необходимости обеспечения прогресса культуры, пусть этот прогресс и был понят односторонне и упрощенно. В то же время, в небольших городах старые дома и храмы отнюдь не сносили, поскольку они никому не мешали и строить новые здания здесь не собирались. Но многие из этих храмов приходили в негодность, разрушались, были превращены в товарные склады или клубы.
Оценивая проблемы сохранения культурного наследия в Советской России, можно сказать, что ушли в прошлое сочинения «модные», созданные «на злобу дня», леворадикальные и мнимо революционные. Забыты произведения примитивно-агитационные, спекулятивные, рассчитанные на облегчённое и быстрое восприятие аудитории. Но не оставили сколько-нибудь заметного следа в культурном обиходе и произведения мертвенно-академические, построенные по надуманным схемам. Однако, всё талантливое, подлинно гениальное и сегодня волнует зрителя, читателя, слушателя, и будет жить всегда, пока существуют человек, общество, культура.

17.3. Культурное наследие, его использование и охрана в современной России
К концу 70-х - началу 80-х годов тот тип культуры, который был заложен в 20-30-е годы, исчерпал свою действенность и привлекательность. Общество оказалось на пороге перемен, глубоких реформ. В обновлении нуждалась и его культура.
Признаки нарастания кризисных явлений в культуре проявлялись во всех сферах общества.
В технико-технологическом способе производства трёхзвенная система машин, заложенная ещё в 30е годы в ходе индустриализации, исчерпала свои возможности. Во многих странах наметился переход к четырёхзвенной системе машин, основанной на автоматических технологиях, в тогдашнем СССР так и не была решена задача комплексной механизации.
В экономической сфере оказался разрегулированным механизм заинтересованности работника в результатах его труда, что привело к увеличению простоев, прогулов в общем балансе рабочего времени, падала дисциплина и трудовая активность.
В политической области стали раздаваться призывы к отказу от принципа партийности, к утверждению политического плюрализма, распространилось отрицание ведущей роли партии в обществе. Стали разрабатываться проекты «постиндустриального», «технотронного», информационного общества, призванного заменить «социализм».
В духовной культуре метод «социалистического реализма» критиковался за «ограниченный характер». Единая советская литература стала распадаться на ряд направлений. В ней стали выделяться «производственники», «деревенская проза», «военная тема», «экологисты» и т. д. Среди населения обнаружился рост интереса к религии, мистике, экстрасенсорике, проблеме НЛО и прочих «паранормальных явлений». Как видим, кризис так называемой «социалистической» культуры проявился в разнообразных формах, отрицающих культурное достояние социализма.
К этому времени обнаружилось, что при переходе от культуры дореволюционной России к культуре «советской», «социалистической», был допущен ряд ошибок и, в частности, не всегда правильно соблюдалась мера преемственности.
Необоснованным репрессиям подвергалось православие. Оказалось, что сложившаяся система отношений не в состоянии преодолеть отчуждение. Поэтому попытки искоренить религию без преодоления её причины, отчуждения в культуре, - утопичны. Православие в царской, дореволюционной России было культурообразующей религией. За тысячелетие своего существования оно въелось глубоко в поры культуры россиян. Гонения на православие вызвали определённую духовную рану у большинства населения, и с годами она не заросла. В результате глубоко в сознании народа был запечатлён разрыв с традициями прошлого, что препятствовало формированию оптимистической картины будущего.
Тяжело воспринимались обществом и те политические репрессии, которые прокатились по стране в 30-е годы, эмиграция из России многих деятелей культуры в 20-е и ряд других явлений.
Казалось бы, у общества уже был накоплен опыт культурных преобразований, в максимальной степени обеспечивающий культурную преемственность и сохранение культурного наследия, традиции. Но практика перестройки показала, что повторяются прежние ошибки. Был отброшен опыт управления переходными процессами. Возобладала так называемая «безмодельная» концепция развития, при которой общество развивается в силу обострения и своевременного разрешения возникающих противоречий. Таким образом, в развитии культуры изымается телеологический, целевой, компонент. Отсутствие цели, образа желаемого будущего, в развитии культуры приводит к сужению области влияния идеалов, предсказаний, прогнозов, то есть форм предвидения будущего, его производства и морального осмысления. Для культуры России характерен был устойчивый моральный, нравственный компонент, могущий служить критерием оценки и осмысления событий.
В советской культуре моральный компонент, пусть и в ограниченной форме «классового сознания», также являлся доминирующим началом. В культуре постсоветской России нравственность как критерий оценки была отброшена, не заменило её и право, поскольку законы никто не выполняет. Всё подмял под себя грубый материальный интерес в его практически-политическом выражении. В такой ситуации человек лишается нравственных ориентиров в своём развитии, а значит, и оптимизма в восприятии действительности. Всё заполоняет не вера, а скепсис, худший вид неверия, пессимизм и эсхатология в форме ожидания скорого конца «этого режима». Сами по себе, они не могут выполнять конструктивную функцию в становлении новой культуры. Снижается ответственность государства за свою политику, а государственного чиновника - за свои обещания народу, а значит, и их авторитет.
Отказ от идеологии, пусть даже в примитивной форме «марксизма-ленинизма», привёл к вакууму в культуре, который стремительно заполняет не новая идеология «государственного патриотизма», а несвязанный конгломерат современных мифов. На смену идеологии приходит миф. И даже христианство воспринимается, как набор мифов, без различения догматики разных его направлений и сект.
Демократическая культура современной России не восстанавливает единство в культурной традиции дореволюционной и постреволюционной эпох, но углубляет разрыв, воспроизводя нарушение традиции в социалистических и демократических формах. «Социалистическое» наследие, особенно в духовной области, было подвергнуто остракизму. Охаиванию подлежали герои произведений Н. Островского, М. Шолохова, мужественный поступок П. Морозова, подвиг А. Матросова, герои-молодогвардейцы А. Фадеева и другие литературные образы, воплотившие в себе идейные искания социалистической эпохи. Искажается роль и значение деятельности В. И. Ленина, других деятелей революции и тридцатых годов. Подвергается сомнению гений полководцев Великой Отечественной войны, других деятелей культуры советской России. Происходит отказ от праздников, ритуалов, символов социалистической эпохи. Все постперестроечные годы пытаются разрушить историко-культурный комплекс на Красной площади в Москве, закрыть Мавзолей В. И. Ленина. Начав с ревизии наследия социалистической культуры, его забвения и уничтожения, деятели демократического толка приступили к дискредитации и русской классики, стали противопоставлять её европейской традиции. Нападкам, вновь, как и в 20-е годы, стали подвергаться такие гении русской культуры, как А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, А. Н. Островский и другие литераторы, поэты, артисты. Свобода от внешней цензуры была воспринята многими, как свобода безответственности, произвола, субъективизма. Почему-то снова, как и в 20е годы, нападкам подвергаются памятники русской культуры, её создатели и хранители. Распространяется русофобия - ненависть ко всему русскому, национальному. Под предлогом овладения «опытом мировой цивилизации», общечеловеческими ценностями, происходит дискредитация культуры русского народа, забвение того вклада, который он внёс в сокровищницу человечества.
Нападкам вновь подвергается православие. Экстремистские элементы от демократии не гнушаются ничем. Они не останавливаются даже перед уничтожением русской иконы - этого глубоко самобытного, оригинального творения русского народа, воплотившего в сложнейших, глубоко абстрактных и символических художественных формах свои вековые мечты о счастье, справедливости, добре, красоте.
В декабре 1998 г. Авдей Тер-Оганьян организовал в «Арт-Манеже» выставку «Вперёд». На выставке за «символическую плату» предлагалось осквернять иконы Спасителя и Божией Матери. Иконы рубили топорами, похабно разрисовывали и т. д. По требованию православного духовенства и деятелей культуры против Тер-Оганьяна было возбуждено уголовное дело.
19 апреля 1999 г., накануне суда над Тер-Оганьяном, он решил вновь устроить выставку своих работ в галерее Марата Гельмана на Полянке... После открытия выставки в галерею явилось 9 молодых людей, которые стали скандировать: «Посадить и расстрелять», а также «Ищешь смерти, Оганьян? Мы пошлём тебя в Иран». (В этих словах содержался намёк на судьбу писателя Салмана Рушди, опубликовавшего в 1988 г. книгу «Сатанинские стихи», «вольно» интерпретирующую «Коран». Тогдашний духовный руководитель Ирана аятолла Хомейни заочно приговорил Рушди к смерти за оскорбление веры. Около 10 лет писатель скрывался в Англии, находясь под круглосуточной охраной полиции. Приговор не отменён и сегодня, несмотря на усилия самого президента Ирана, не желающего, чтобы мировая общественность связывала его страну со «средневековым мракобесием». Улемы, учёные-богословы, дали заключение, что поступки такого рода могут караться только смертью.) Затем молодёжь стала закрашивать полотна Тер-Оганьяна, развешанные по стенам. Кадры этой акции были продемонстрированы по ТСН и ТВ-6.
После акции её участник Сергей Шаргунов сказал: «Понятно, что Авдей Тер-Оганьян не осмелился бы осквернять синагогу или глумиться над исламом. Пинать Православие ему безопасно... Ублюдок Авдей рубил топором православные иконы, издевался над национальными святынями - оскорбил каждого русского человека, каждого, кто связывает себя с Россией».
Тер-Оганьян принадлежит к сторонникам «концептуальной акции», группировке, куда входят и Бренер, Кулик и др. В наши дни «...даже в худших наркотических клубах столицы, где истребляется русская молодежь, висят ящики с надписью: «Пожертвуйте на храм (Христа-Спасителя)». Это сатанизм».
В особом сохранении нуждается то культурное достояние России, которое было приобретено ею в соответствии с международным правом и соглашениями в знак компенсации части культурных потерь, понесённых страной в ходе Второй мировой войны. Эти культурные ценности были приобретены Россией на основании действия основополагающего принципа международного права - реституции.
1 Мая 1945 г. директор Музея первобытной и древней истории в Берлине Вильгельм Унцефагг вынужден был передать советской экспертной комиссии 3 ящика, в которых хранились золотые вещи из так называемого «клада Приама», найденные Г. Шлиманом при раскопках Илиона (Трои), а также Пергамский алтарь и бюст Нефертити. Долгие годы вещи хранились в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина в Москве. В июне 1993 г. Б. Н. Ельцин признал официально, что вещи действительно находятся в России.
Кому же они принадлежат? Турции, откуда Шлиман их вывез нелегально, Германии, которая незаконно приняла их в «дар» от Шлимана «в вечное владение и неделимое хранение», или России, которая получила их, как победительница?
Ещё с 1907 г., с принятия Гаагских правовых норм сухопутной войны, всем государствам была запрещена конфискация культурных ценностей во время войны или оккупации. 9 ноября 1990 г. Советский Союз и Германия заключили «Договор о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве». Согласно ему, они обязались возвратить «пропавшие или незаконно удержанные художественные ценности, находящиеся на их территории, их владельцам или правопреемникам» (ст. 16, пункт 2). В ноябре 1992 г. это положение было включено в германо-российское соглашение о культурном сотрудничестве и подтверждён, а в марте 1994 г. Б. Н. Ельцин подчеркнул, что соглашение создаёт «долгосрочную правовую основу для урегулирования взаимных притязаний в вопросах восстановления первоначального статуса». Таким образом, в заявлении подчёркивается, что создана лишь «долгосрочная правовая основа», и на её основе необходимо решать вопросы о возвращении художественных ценностей, урегулируя «взаимные притязания», то есть страны в равной степени имеют «взаимные притязания», которые и надо рассматривать.
В июне 1994 г. на переговорах с Россией Германия говорила «о примерно двухстах тысячах музейных экспонатов, двух миллионах книг и трёх километрах архивных материалов», которые находятся в России. Но потери России во Второй мировой войне огромны: 3 тысячи разрушенных исторических городов, 427 разграбленных музеев, 1670 уничтоженных и повреждённых церквей, 180 миллионов украденных книг, 564 тысячи утраченных художественных произведений. Финансово всё это оценивается в 1,3 триллиона долларов.
Поэтому, учитывая потери России в войне, Контрольный совет 4 стран-победительниц, осуществлявший в 1945-1949 гг. всю власть в Германии, принял решение о так называемой компенсаторной реституции. Эти же положения содержались в решениях Тегеранской и Потсдамской конференций. Право на изъятие ценностей, вывозившихся по решениям советской военной администрации, правительства и Государственного комитета по обороне, уполномоченных на то Контрольным Советом, впоследствии, в 1947 году, было подтверждено мирными договорами со странами-сателлитами Германии, а также Уставом ООН. Страны-агрессоры отказывались от любых претензий к союзным державам-победительницам по этим вопросам.
Так что ни о каком «пропавшем или незаконно удержанном» характере культурных ценностей речи быть не может. Они получены нами на законном основании в результате действия международно-признанного права компенсаторной реституции. Это понятие появилось ещё после Первой мировой войны, когда Бельгия предъявила Германии претензии по компенсации ей утраченных в ходе войны культурных ценностей равноценными, эквивалентными культурными предметами. Статья 247 Версальского мирного договора обязала Германию, как агрессора, это сделать. Так что Советский Союз вывез культурные ценности на законном основании, на основе практики международного права. К тому же, то, что вывез СССР, было лишь частичной компенсацией его утрат во Второй мировой войне. Более того, часть культурных ценностей уже была возвращена, в частности, бюст Нефертити и картины Дрезденской галереи были переданы ГДР.
Реституция - вид материально-правовой ответственности государства-агрессора, заключающейся в необходимости восстановления прежнего состояния и прежнего вида тех объектов или тех предметов, которые были изъяты или уничтожены агрессором на территории пострадавших стран, - отмечает Н. Н. Губенко.
Реституция предусматривает, в случае невозможности восстановления прежнего состояния предмета или объекта (будь то церковь, мечеть, синагога, а таковых на территории СССР было разгромлено 3 тысячи, плюс столько же разрушено исторических городов), обязанность государства-агрессора предоставить аналогичную ценность взамен утраченной. Этот пункт был внесён по рекомендации Контрольного совета по Германии, действовавшего с 1945 по 1949 гг.
Таким образом, поскольку, в соответствии с международными определениями, Германия и её союзники определялись как государства-агрессоры, это право реституции действует в отношении Германии, а не СССР и его правопреемницы Российской Федерации. Право на возмещение ущерба имеют страны, полностью или частично оккупированные агрессором, то есть Германией (или Италией, Австрией, Венгрией, Румынией, Болгарией).
С 1945 по 1998 гг. СССР и Россия вернули Германии около 2 миллионов единиц хранения, а со стороны Германии не поступило почти ничего. Из СССР было вывезено фашистами около 1 418 тысяч тонн культурных ценностей и ещё 450 тысяч тонн было переправлено водным путем - эти данные фигурировали на Нюрнбергском процессе. Сейчас издаётся двухтомник с описью 40 тысяч наименований. Евгений Сидоров, бывший министр культуры, всячески противился принятию закона «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации», за что и был назначен представителем России в ЮНЕСКО. Следующий министр - Наталья Дементьева, также следует позиции предшественника.
Пресса и президентские структуры ссылаются на Гаагскую конвенцию (1907 г.), но она говорит о методах ведения войны, о недопустимости разрушения культуры. В ней война не была объявлена международным преступлением, а признавалась нормальным явлением межгосударственных отношений.
Только Версальский договор 1918 г. признал войну преступлением и рекомендовал Германии вернуть утраченную Венскую библиотеку.
В 1990 г. был подписан договор об окончательном урегулировании отношений между ФРГ и ГДР, с одной стороны, и «четверкой» государств - СССР, США, Францией, Англией, с другой («два плюс четыре»). МИДы ФРГ и ГДР направили в адрес «четвёрки» письмо, которое является приложением к Договору «два плюс четыре». В письме содержалось обязательство: «Меры по изъятию имущества, осуществленные на основе прав и верховенства оккупационных властей в 1945-1949 гг., являются необратимыми. Правительство ФРГ обязуется ничего не предпринимать против этих мер.
Хотя Госдума приняла закон «О культурных ценностях, перемещённых в Союз ССР в результате второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации» президентские структуры отправили протест по поводу принятия Закона в Конституционный суд. Но суд 6 апреля принял постановление, обязывающее Президента подписать Закон и обнародовать его не позднее 13 апреля 1998 г. Но это не было сделано.
К сожалению, некоторые деятели культуры стали на защиту расхитителей общественного достояния. Одни делают это открыто, другие - маскируя свою заинтересованность за лживыми фразами. Примером последнего может служить такого рода рассуждение.
«Когда смотришь телеинформацию о вывозе за рубеж уникальных ценностей и смотришь истерические комментарии к ней, то возникает недоумение, почему слова не подкреплены показом.
Если же познакомиться с теми произведениями искусства, которые были задержаны на таможне и реквизированы, то обнаружится их невысокая художественная ценность, поэтому волноваться не стоит: «Почему весьма банальную икону возводят в ранг национальной ценности? Чем руководствовались мэтры правопорядка, когда определяли ценностные критерии произведений?»».
На территории России находится 1143 музея, где хранится почти 27 миллионов памятников культуры. Более чем в 3 тысячах церковных приходах размещены сотни тысяч уникальных произведений древнерусской живописи и прикладного искусства. Сегодня всё это находится под прицелом «антикварной» мафии.
В прошлом году ущерб от краж произведений искусства и культурных ценностей составил 13 миллионов долларов (сумма возросла в сравнении с 1990 годов в 17(!) раз). Но и эта цифра не отражает истинного положения вещей».
Недавно в Москве разоблачена преступная группа, в состав которой входили руководители служб центральных архивных учреждений страны. Ими были похищены письма Екатерины Второй, уникальные документы следственной комиссии по делу декабристов, документы и письма семьи М. Кутузова и многие другие материалы, часть которых уже была приготовлена для отправки контрабандой за границу.
Согласно данным оперативников, в Западной Европе действовало около 40 группировок из числа бывших граждан СССР. Все они используют оставшиеся в России связи и знакомства для скупки и нелегального вывоза антиквариата.
По сведениям Национального бюро Интерпола, из России вывезено 80% (!) икон, созданных до 1917 года. На Западе открыто более ста магазинов, где иконная мафия открыто торгует незаконно приобретёнными предметами культуры. Такие магазины есть в Германии, Израиле, Италии, США, Англии, Франции.
Как мы видим, проблема сохранения культурного наследия имеет комплексный характер. Да, она покоится на сложных экономических процессах, но не сводится только к ним. Огромную роль здесь играет политика, право, мораль, решимость сохранить поистине бесценное культурное наследие, доставшееся нам, освоить его и передать нашим детям в преумноженном, обновленном, облагороженном долгом, патриотизмом, заботой о будущем, виде.

ForStu / Лекции / Культурология / (ПОЛНАЯ версия лекции по культорологии)

Copyright © 2004-2017, ForStu

Яндекс.Метрика